Линия JEEN
 
 
  Выступление Натальи Харитоновой "Стратегии минимизации рисков в сфере безопасности"   [29-09-2011]
 

Редакция JEEN публикует текст доклада координатора JEEN , к.и.н. Натальи Харитоновой «Стратегии минимизации рисков в сфере безопасности», прозвучавшего 29 сентября 2011 г. в Астане в Парламенте Республики Казахстан в рамках международной научно-практической конференции «Новый Казахстан в новом мире: 20 лет независимости», организованной Парламентом РК.

 

Уважаемые дамы и господа, уважаемые депутаты, коллеги!

Казахстан достиг огромных успехов на пути установления стабильности и безопасности в Центральноазиатском регионе. В этом роль Казахстана сложно переоценить. Казахстан по праву считается «островком стабильности» в регионе.

Однако в последнее время по причине того, что Казахстан «вписан» в контекст региона, здесь все чаще находят отражение процессы, протекающие в регионе Центральной Азии. Формулировка «минимизация рисков», к сожалению, отвечает сегодняшним реалиям больше, чем формулировка «стратегия безопасности». Уже более или менее понятно, что абсолютной безопасности республикам Центральноазиатского региона в целом, и Казахстану в частности, в ближайшем будущем достичь будет чрезвычайно сложно. На это есть ряд причин, которые можно перечислить. Но, кроме причин есть и явные признаки, которые говорят о том, что безопасность в регионе носит даже не относительный характер, а стремится к нулю. Эти признаки обозначились в последнее время.

Во-первых, нарастающая нестабильность на непосредственных границах Казахстана, в первую очередь с Киргизией.

Во-вторых, ряд преступлений, которые трактуются наблюдателями как активизация исламистского подполья в Казахстане, в отдельных регионах страны.

В-третьих, очевидная неудача стратегии безопасности по западному образцу в соседнем Афганистане.

В-четвертых, специфическая казахстанская проблема, связанная с коррупцией, выводом капиталов, механизмами политизации капиталов, искусственное раскачивание политической ситуации в стране.

Эти четыре направления, отчасти взаимосвязанные, наверное, и должны восприниматься как основные угрозы. Казахстан вряд ли может в одночасье ликвидировать исламистское подполье - военными способами это не удавалось и более мощным странам, например, России. Решить проблему Киргизии Казахстану в одиночку так же не под силу, т.к. там чрезвычайно сильны дестабилизирующие факторы. С проблемой Афганистана дела обстоят еще сложнее.

Поэтому нужно говорить о стратегиях минимизации рисков.

На мой взгляд, стратегия минимизации рисков может носить исключительно комплексный характер. При этом главное и ключевое звено стратегии должно выстраиваться на идеологическом уровне. В Казахстане на базе достижений за период независимого развития должна быть создана и работать новая и эффективная идеологическая база.

О чем идет речь?

Во-первых, Казахстан, опираясь на соответствующие идеологические инструменты, должен эффективно решать проблему коррупции, да так, чтобы в соседних по Центральноазиатскому региону странах на всех уровнях было отмечено, что в Казахстане есть социальная справедливость в прямом смысле этого слова. Как, к примеру, говорят сейчас о Китае – мол, железной рукой, но все же проблему коррупции в общем решили (что является большим преувеличением на деле, но устоявшейся идеологемой). Чрезвычайно важно, учитывая опыт «арабской весны», не ущемляя национальных обычаев, вернуть населению ощущение справедливости, уверенность в том, что правит закон. Таким образом, борьба с коррупцией должна стоять на уровне основных вопросов обеспечения национальной безопасности. Имеет смысл создание межгосударственных межведомственных структур с Россией, Китаем, такими структурами, как Европол и т.д. Так, к примеру, в ситуации с Рахатом Алиевым, все изначально могло быть по другому - привлечение Европола на начальном уровне могло бы избавить Астану от дорогостоящих неудач, связанных с экстрадицией.

Во-вторых, Казахстан должен сохранить и развивать свой уникальный опыт межэтнической толерантности – одно из важнейших достижений страны за 20 лет независимого развития, когда межэтнические противоречия действительно не заслоняют более важных проблем для людей – бытовых, карьерного роста, получения достойного образования и проч., все то, что имеет место в соседних по региону республиках. Опираясь на такое положение дел, есть смысл проводить агрессивную информационную политику вовне по пропаганде своего образа жизни – если, конечно, будет что пропагандировать – как это делают США, Индия, Индонезия, Китай и др. но, кстати, не делает Россия. Ведь люди и XXI веке живут мифами, только новыми мифами. А в Казахстане – это ценность, воплощенная в реальность. Это один из базовых моментов.

В-третьих, необходимо использование экономических и политических рычагов для оказания влияния на руководство Киргизии, Таджикистана и в перспективе Туркмении по укреплению пограничных мер, с тем, чтобы препятствовать проникновению боевиков исламистского подполья в Казахстан. Все чаще в последнее время проходит информация о том, что из Пакистана и Афганистана происходит инфильтрация боевиков через Таджикистан в Киргизию и Узбекистан, а, как теперь известно, и в Казахстан. Казахстан, как политический и экономический лидер региона, располагает всеми инструментами и возможностями для оказания такого влияния на соседей.

В-четвертых, ввиду проблемы Афганистана нужно считаться с перспективой, что именно Казахстан станет в Евразии пограничным государством с неким "афганским, или талибским эмиратом". Поясню - нельзя исключать перспективы, что в обозримом будущем талибы в Афганистане получат существенные рычаги власти, если не всю власть. Процесс мирных переговоров между Муллой Омаром и официальным Кабулом, судя по всему, развивается в выгодном для Муллы направлении.

Дальше, если талибам действительно удастся вернуть определенный вид талибского порядка в Афганистан, это будет очень мощным пропагандистским фактором для исламистских проповедников в соседних Центральноазиатских республиках. И основная проблема здесь не ислам как таковой, а отсутствие справедливости для простого населения со стороны государства, что является наиболее мощным дестабилизирующим фактором. Учитывая прогнозы различных экспертных, в том числе западных, организаций, шансы режима Каримова или его преемника в Узбекистане, шансы правительства Киргизии и шансы Рахмона и его окружения предложить своим народам некую альтернативу по установлению порядка и справедливости, могут оказаться в рамках такой перспективы весьма не высокими. Слишком далеко там зашли процессы разложения власти. Туркмения также не составляет исключение из этого списка. Таким образом, перспективы «афганизации» региона имеют вполне конкретные очертания.

Таким образом, мы получаем, что Казахстан - пограничное государство, которому необходимо не просто иметь концепцию отношений с таким соседом как Афганистан на уровне концепций Ирана, Пакистана и Китая, но и собственную работающую национальную идею справедливости, которая будет работать как государственная идеология. Эта идея должна очертить новую ментальную границу между населением Казахстана и исламистами, талибами. Последним должно быть понятно, что в Казахстане им делать нечего и незачем. Однако пока Казахстан может казаться им достаточно привлекательным с этой точки зрения – здесь имеют место те кризисные проявления, которые могут спровоцировать негативные сценарии со стороны исламистов. В данном контексте всем нам, безусловно, есть о чем задуматься. Тем более, что у Казахстана в действительности есть все возможности не просто оставаться «островком стабильности и безопасности» в Центральной Азии, но и модератором в процессе формирования системы региональной безопасности, и в первую очередь в борьбе с радикальной исламизацией и «афганизацией» региона.

Астана, 29 сентября 2011.

При перепечатке ссылка на JEEN обязательна.

 

  ← Назад


 
 
  Bubl    Главная